Музей Ивана Ярыгина

«Сизую я считаю своей малой родиной…»

    Мраморы Кибик-Кордонского (Саянского) месторождения — это богатейшая палитра, — более двухсот всевозможных цветов и оттенков. Но когда геологи впервые увидели мрамор столь необычного цвета, то дали ему такое странное определение, которое до сих пор поражает своей оригинальностью и образностью. “Цвет испуганного молодого женского тела” — вот так звучит это определение. История умалчивает, о чем, вернее, о ком думал геолог, которому пришло в голову такое сравнение.

Саянский кремовый полосчатый мрамор. Да важно не это, а то, что нашли геологи не просто белый мрамор. скульптураПо цвету он напоминает знаменитый итальянский мрамор из Каррары. Вот уже второе тысячелетие скульпторы высекают из него шедевры, например, такой, как скульптура Аполлон Бельведерский. Микеланджело создавал из него свои гениальные творения. Каррарский мрамор ценится во всем мире как раз за его теплый розоватый оттенок, благодаря которому статуи кажутся живыми. А тут, в горах Хакасии, свое месторождение мрамора, ни в чем не уступающего по качеству итальянскому, а по плотности даже превосходящего его.

 Но вот как подобраться к нему? Нужна дорога, причем такая, по которой могли бы безопасно ездить большегрузные машины с тяжелыми мраморными блоками. К действующим карьерам дороги были проложены еще в советское время за счет государства. Но те времена прошли. Теперь собственник предприятия должен брать эти расходы на себя. Строительство дороги, тем более в горах, — удовольствие дорогое. Должны быть очень серьезные аргументы для того, чтобы компания решилась на такой шаг. И они были представлены…

  Самыми весомыми аргументами стали образцы мрамора, извлеченные из кернов, пробуренных в недрах горы на глубину 60 метров. Совет директоров принял решение: “Будем вкладывать деньги!” Было принято еще одно, очень важное решение: добывать этот редкостный по красоте мрамор не карьерным, то есть открытым способом, а закрытым. Почему? Дело в том, что при добыче мрамора в карьере применяются взрывы. И хотя их называют щадящими, они приводят к невосполнимым потерям. Мрамор не любит нагрузок на излом. Взрывы ему противопоказаны — они усиливают естественные трещины, как бы раскалывают его изнутри. И тогда вместо особенно ценных крупных мраморных блоков получают бесформенные куски, стоимость которых на порядок ниже.

 отвалПогоня за объемами в советское время приводила к тому, что мрамора добывали много, но мелкого. До 80 процентов добытого мрамора шло в отходы. И не только в Хакасии, но и на многих других месторождениях это воспринималось как норма. Итальянцев, с их многовековой культурой добычи и обработки камня, ужаснуло бы такое отношение к “божественному” мрамору. Главное, что они никак не могут понять, — зачем столько средств и труда тратить на получение 80 процентов отходов, когда их можно потратить на добычу мрамора высокого качества? А почему бы не перенять у итальянцев культуру работы с камнем? Ведь это выгодней — добывать мрамор не бездумно и с лихорадочной поспешностью, а грамотно и с бережливой неторопливостью. К тому же спрос на качественный мрамор устойчивый не только у нас в стране, но и на мировом рынке. Вот эти соображения и стали главными, когда принималось решение о создании не карьера, а рудника по добыче мрамора. Никаких взрывов, даже щадящих. Назвали рудник “Доверие”.  Согласитесь, символическое название для производства, которое само находится в Хакасии, а его собственники — в Москве. Этот рудник — первое в России предприятие по подземной добыче мрамора.

БЕЛОЕ СИЯНИЕ

  Мы едем на рудник “Доверие”. Сначала движемся по старой дороге, проложенной к карьеру. Она начинается там, где небольшая речка Изербель уходит под дорогу, ведущую на Саяно-Шушенскую ГЭС. Нам — направо, в горы, густо поросшие лесом. Березы уже светятся прощальным сиянием осенней листвы. Рябины полыхают на солнце яркими кострами — алые кисти ягод, багровые листья. Все живет ожиданием зимы. А она здесь начинается очень рано. Уже был первый снег, он пошел 26 августа, но быстро растаял.
мраморКакая роскошь — мы проезжаем по дороге из белого мрамора. Дорога здесь мраморная не от того, что при ее устройстве пустили в ход дорогой камень, а потому что здесь повсюду мрамор. Скалы прикрыты лишь тонким земляным слоем, под которым кроется мрамор всех сортов и расцветок. Настоящее мраморное царство. Впереди наверху виднеется основной карьер — он отчетливо выделяется белым пятном на фоне зеленых вершин. Но наша машина сворачивает еще раз направо. Это и есть новая дорога. Она уходит круто вверх, карабкается все выше и выше, делая неожиданные повороты и зигзаги. Эту дорогу начали строить в 2002 году. На ее строительство выделено 27 миллионов рублей. Все работы выполняются силами специалистов “МКК-Саянмрамор” — это дешевле, чем нанимать какую-то фирму. Строительные работы идут почти параллельно с проектными — коррективы вносятся по ходу дела. Вчерне дорога готова, но необходимо сделать более пологими несколько спусков, выполнить площадки для разворота машин. Дело нешуточное — машины будут возить огромные мраморные блоки, каждый весом больше тонны. — Намечено приобрести специальные машины-блоковозы — с шестью колесами, каждое — приводное, — говорит Виктор Блохин, главный инженер ОАО “МКК-Саянмрамор”. — У нас таких машин не выпускают, мы рассчитываем на итальянские. Но есть опасение, что это дело затянется, поэтому дорогу хотим построить нормальную — в расчете на те машины, которые у нас есть. За очередным поворотом мелькает какой-то белый свет. Еще поворот — и открывается огромная площадка перед входом в рудник. Это от нее исходит белый свет. Склон мраморной горы обнажен, в нем сделано два уступа, на нижнем лежат большие мраморные блоки. И все это беломраморное великолепие сияет на солнце. Глазам больно от этого сияния. Все-таки не случайно в древности назвали этот камень именно так — мрамор, что означает на латыни “блестящий”. Вершина огромной горы, на широком уступе которой мы стояли, напоминала конус — как будто пытались добывать мрамор сверху. Так и есть, вершину “расковыряли” геологи.

Саянский розовый пятнистый мрамор  Для того, чтобы оценить месторождение, достаточно было добыть 100 кубометров мрамора. Для большей уверенности они добыли в четыре раза больше — настолько заинтересовал их этот мрамор. Это было в 1973 году, больше тридцати лет назад. И все эти годы перед добытчиками мрамора “маячила” мечта — добраться бы до этой белой горы. Природа-матушка так распорядилась, что белого, самого ценного мрамора очень мало во всем мире. Из всего объема мрамора, добываемого в Карраре, белый составляет всего лишь два-три процента. Он потому так дорого ценится, что очень редок. Геологи искали белый мрамор по всей стране. А нашли здесь. Плотный, мелкозернистый, хорошо обрабатывается, статуарный — то есть можно использовать для изготовления статуй. Причем довольно богатое месторождение. Белый мрамор уходит огромным столбом к подножию горы, затем полосой проходит по дну Енисея и вновь появляется уже на другом его берегу. Добраться до этой горы — это мечта, которая многих лишала покоя. А теперь она начала осуществляться.

ПЕРВАЯ ШТОЛЬНЯ

  По деревянной лесенке мы поднимаемся на уступ повыше — теперь находимся на отметке 727 метров над уровнем моря. Здесь — вход в рудник. Прежде чем нам войти туда, Блохин дает короткое пояснение: — Рудник состоит из двух частей: из открытой и подземной. В открытой части мы еще не приступали к работе, а в подземной начали в 2002 году, когда еще дороги не было. На работу люди ходили пешком с основного, Южного, карьера. Спускались вон по той лестнице. Там 1198 ступенек... На крутом склоне горы к скалам лепится лестница. Приходится задирать голову, чтобы увидеть, где же она начинается. Представляете, каждый день вниз 1198 ступенек и после смены — столько же наверх, до основного карьера… Вход в рудник — огромный, высотой в четыре с лишним метра проем в скале. Заходим и сразу оказываемся в большом мраморном зале. Стены, потолок, пол — все здесь мраморное. Под ногами — серовато-белое месиво. Оно образовалось из воды и мраморной пыли, которая выходит из-под пилы, врезающейся в камень.

 Это еще только начальная стадия работы, поэтому в штольне пока нет вентиляционных штреков. Один из них, левый, как раз начали выпиливать в чреве горы. Работа идет круглосуточно. Когда штреки “продырявят” с двух сторон склон горы, возникнет естественная вентиляция, и это сразу облегчит работу горняков. Они будут трудиться не на морозе, не под снегом и дождем, а в довольно комфортных условиях подземного производства. Пила здесь используется необычная — это огромная рама на колоннах-подпорках. Высотой она четыре с лишним метра, а шириной — семь. Техника — итальянская.

 Помните, мы упомянали о том, что этот мрамор значительно плотней, чем каррарский? Вот это бесспорное достоинство камня оборачивается недостатком при его распиловке: итальянская машина с большим трудом вгрызается в сибирский мрамор.
 добыча открытым способомРабота идет медленно — семь квадратных метров за смену, это в лучшем случае. Но в будущем здесь должна появиться более мощная техника: итальянские распиловочные машины, немецкий кран пятидесятитонник, японские погрузчики. Даже опытные специалисты, проработавшие не один десяток лет на добыче мрамора, впервые сталкиваются с подобной технологией — все-таки первая подземная разработка мрамора. — Мы достигли проектных параметров по ширине, пласт лежит вертикально — мы его подсекли поперек, теперь пойдем вниз, — объясняет инженер. Для него это тоже новая, пока малознакомая технология. Но ему есть на что ориентироваться — он трижды бывал в Италии, изучал опыт работы, знакомился с современной техникой. Есть чему позавидовать. Но знаете, чему больше всего он там позавидовал? Не чудо-технике, а тому, как просто и мудро устроено налогообложение. За каждую добытую тонну мрамора надо заплатить пять долларов — это все. Из этих долларов три идут на устройство дорог до месторождения, а два — в бюджет муниципалитета. И больше — никаких налогов, даже плата за природопользование сюда входит. А у нас столько налогов, что запутаться можно. И все они непомерным грузом давят на производителя.

 Поддержки нет ни на региональном уровне, ни на муниципальном уровне. Сейчас, например, развернулась жесткая конкуренция с Китаем, поставляющим на российский рынок свой мрамор. Но китайский мрамор на внешний рынок “проталкивает” само правительство, выделяя для этого значительные дотации. Добытчики саянского мрамора даже не мечтают о столь мощной поддержке. Но упорно работают, добывают мрамор, который при умном, хозяйском подходе мог бы прославить Хакасию и значительно пополнить ее бюджет. Они твердо знают, что придет время — и строители, увлекшиеся сегодня пластиком и синтетикой, вспомнят о том, что у них под боком огромная природная кладовая — Кибик-Кордонское месторождение мрамора. Уверенность в этом поддерживает их сегодня, побуждает осваивать новые технологии добычи мрамора.

Оригинал статьи на сайте ООО "Скала"

Яндекс.Метрика